Мышь и перо: «Светлячки»

Журналы всегда были пристанищем не только репортеров и публицистов, но и героев литературного фронта. Продолжая эту славную традицию, Arreat.ru начинает знакомить читателей с творчеством тех из них, кто, дав волю воображению, направил игровой опыт в русло художественной прозы. Недолго думая, мы решили дать новой рубрике название «Мышь и перо» (пусть кто-то найдет здесь свой собственный потаенный смысл), а первым материалом в ее рамках стал рассказ «Светлячки» от автора с ником Throb, вдохновленный Fallout 4.

Одинокая девушка в синем сильно запыленном комбинезоне не спеша шла по старой асфальтовой дороге. Через трещины бывшего шоссе вверх пробивалась куцая трава, из последних сил цепляясь за право прожить еще хоть сколько-нибудь в этом неприветливом мире.

«К чему все это? – думала странница. – Стоит ли игра свеч? Зачем трава не может не расти? Почему я не могу сбросить с себя этот дурацкий тяжелый рюкзак, из-за которого начинает саднить плечо, и как трава прорасти сквозь асфальт, но не вверх, а вниз?».  Пройдя еще несколько шагов, Рахиль, а именно так звали эту молодую особу, с досадой бросила рюкзак на землю – все, привал.

«А вдруг пойдет дождь?» – Промелькнула следующая мысль. Рахиль как могла вытерла указательный палец о штанину, наслюнявила его и подняла руку вверх. Ветер дул как раз с юга, со стороны Мерцающего Моря – одного из самых мерзких мест на планете.

Все-таки надо идти дальше, садиться нельзя – заставить потом себя встать будет еще труднее. Вот постою минутку и пойду, размышляла путешественница. Затем она не спеша открыла боковое отделение рюкзака, достала небольшую цилиндрическую банку чистой воды, зажигалку и вытянула одну из сигарет, бережно завернутых в тряпочку.

Прополоскав рот и глубоко затянувшись, девушка вернулась к насущным размышлениям о поиске убежища на ночь. На многие мили окрест простиралась безжизненная пустыня, крайне непригодная для жизни. Привычным быстрым движением Рахиль вскинула винтовку и начала медленно обводить дулом ствола раскинувшуюся вокруг нее пустошь. Глядя в оптический прицел, жадно всматривалась в любые выступающие на местности объекты: почти голые, искореженные деревья, покрытые ржой остовы автомобилей, кучи кирпичей возле обвалившихся стен, когда-то бывших домами. Завершив полный оборот вокруг своей оси, девушка уперла ружье в землю и облокотилась на него. Кроме массивного темного здания, вроде бы обнесенного забором (точно рассмотреть не удалось), ничего интересного взору так и не предстало.

«Забор сам по себе – не проблема, он явно уже пообвалился во многих местах, но раз он был, значит здание так или иначе охраняли, могут остаться роботы-охранники или действующие турели. Это раз. Труб не видно, значит вряд ли это завод, это или стоянка для техники, или хранилище. На заводе могло бы остаться что-то интересное под охраной турелей или под надежными засовами, а вот склады все уже растащены до предела, их не спасли никакие довоенные меры безопасности – слишком велик соблазн поживиться в них хоть чем-нибудь. Это два. Отсюда сохранность здания не оценить, не факт, что оно просто не обрушится мне на голову, едва я вступлю на его порог, да и непонятно, сможет ли оно защитить меня от радиоактивного дождя, вдруг там нет стекол и дверей, и ветер свободно гуляет в его стенах. Это три, – неспешно размышляла Рахиль. – С другой стороны, особо и вариантов больше нет, найти уютную пещерку или заброшенное жилье какого-нибудь удачливого выживальщика, скорее всего, уже не получится. Надо двигаться туда».

Девушка убрала зажигалку и приторочила винтовку к рюкзаку, затем, вскинув свою ношу на плечи, быстро зашагала в сторону намеченного здания. Обмотанный медицинским лейкопластырем приклад винтовки торчал над левым плечом, на правом бедре, на две ладони выше колена, с помощью двух тонких ремней в самодельной кобуре с отделением для дополнительной обоймы крепился увесистый десятимиллиметровый пистолет. Бедра девушки опоясывал широкий патронташ из старой потертой кожи, в нем были патроны для винтовки. На левом запястье красовался небольшой переносной компьютер – пип-бой. Он держался на руке с помощью широкого кожаного манжета. Рахиль обладала хрупким телосложением, поэтому пип-бой, даже затянутый до предела регулировки, все равно слегка болтался на тонкой руке девушки, зато в образовавшееся пространство за манжетом можно было засунуть пару стимуляторов. Не слишком удобно, но пип-бой от этого елозил меньше и, главное, стимуляторы были всегда под рукой.

Путешественница была обута в армейские ботинки с высокой шнуровкой, за день скитаний по жаре и песку ноги в них сильно устали, больше всего ей сейчас хотелось снять обувь и погрузить ступни в холодную воду, пусть даже вода будет слегка радиоактивной, все равно лишний раз небольшое облучение стоило бы того, чтобы дать себе такой приятный отдых.

Думая о прохладной воде, девушка шла быстрым уверенным шагом, но по мере приближения к зданию все более замедлялась, а затем и вовсе остановилась, присев на корточки возле массивного валуна. Отсюда здание можно было рассмотреть куда как лучше: с боков оно действительно было обнесено забором, но фасад был полностью открыт и выходил на дорогу, никакой охраны у здания не было, но само оно очень хорошо сохранилось. Это было прочное бетонное строение футов тридцать высотой, небольшие окна были целы и располагались на уровне второго этажа, на крыше были выходы вентиляционных шахт.

Кто-то шел по дороге навстречу Рахиль, приближаясь к зданию с другой стороны. Это была светловолосая женщина, одетая в кожаную дорожную одежду, обутая в высокие сапоги, на поясе кобура, на плечах ее, поверх одежды, надета кожаная броня. Женщина шла почти налегке, держа под мышкой небольшой сверток, подойдя к высоким двойным дверям парадного входа здания, она открыла одну створку и исчезла в проеме.

Рахиль встала и, уже не скрываясь, уверенным шагом тоже направилась ко входу. Одна створка двери так и оставалась приоткрытой, легко ступая на носочках, она неслышно проскользнула внутрь. Взору ее предстала несколько неожиданная картина: обширный вестибюль, похожий на гостевой холл какого-то довоенного учреждения.  По бокам от двери стояли небольшие металлические круглые столы и низкие истрепанные кресла перед ними, на столах стояли пустые вазы. Все это явно было здесь еще до войны, новый хозяин, похоже, не слишком заботился о респектабельности. За стойкой администратора стоял высокий мужчина средних лет в истрепанном костюме, а перед ним та самая женщина. За спиной у мужчины были полки, заставленные плоскими прямоугольными баночками. Они оба лишь бросили беглый взгляд на Рахиль, не желая отвлекаться от дискуссии.

– Несколько человек заболело, все они питались этим мясом, – с нажимом сказала женщина, указывая пальцем на полки за спиной у собеседника.

– Люди все время болеют, ну и что с того? – возразил тот в ответ, пожимая плечами.

– А то, что это не может быть совпадением. Их тошнило, сейчас они в изоляторе, я не знаю, что с ними случилось дальше, так как мне надо было уже снова отправляться в путь, но все указывает именно на отравление.

– Меньше пить надо!

– Что?!

– Ну, хорошо, я дам вам скидку. Тридцать крышек за банку.

– И как твоя скидка защитит меня и моих людей от отравления? Просвети-ка меня.

– Слушай, ты далеко не первый раз у меня закупаешься, и все было нормально. Теперь кто-то заболел и ты, недолго думая, винишь во всем меня. Я что, единственный продавец еды, с которым ты ведешь дела? Ну, конечно, нет. Пришла сюда и скандалит! – чуть не сорвался на крик хозяин мясного магазина.

– Давай не будем создавать проблему на пустом месте, – уже намного мягче добавил мужчина, – ты мой постоянный клиент, я дам тебе за это скидку, но меньше 30 крышек за банку не уступлю, ты сама убедишься, что с моим мясом никаких проблем не будет.

– Еще раз нет. Я даже тачку не взяла с собой, потому что и не собиралась что-то покупать. Очевидно, что с мясом что-то не так. Вместо того, чтобы признать это, ты валяешь дурака. Вздумал мне голову морочить! Мы сможем прожить и на еде, синтезируемой в нашем убежище, уж лучше так, чем разнообразить рацион всякой дрянью.

Разговор уже начинал перерастать в сору. Мужчина хотел бы что-то еще возразить, но женщине все это надоело. Она развернулась и вышла на улицу, бормоча себе под нос: “вот, правы были те, кто говорил, что не надо открывать убежище”.

Рахиль вышла вслед за ней. Женщина стояла на дороге в полуоборот, ожидая свидетельницу этой сцены. Затем она слегка улыбнулась и первая обратилась к Рахиль:

– Привет. Я из убежища 81. У нас есть много чего интересного, что мы могли бы предложить жителям с поверхности. В обмен мы берем крышки и покупаем всякие нужные нам вещи. Еда нам особенно не помешала бы, но у меня есть и другая всякая всячина, которую я выменяла у торговцев. Не желаешь ли взглянуть?

Не дожидаясь ответа, и даже не спросив, есть ли у ее собеседницы крышки, жительница убежища прямо на дороге развернула рогожу, которую все это время держала подмышкой. Взору Рахиль предстало содержимое свертка: блистеры и баночки с незнакомыми таблетками, несколько ампул Мед-Х, сильного обезболивающего, различные ручные инструменты, предохранители, темные очки, несколько коробочек с патронами, бутылка ядер-колы и мятая фетровая шляпа. Рахиль приглянулся маленький комбинированный ключ, дома часто приходится чинить электрогенератор, такой ключ бы очень помог с этим, а то надоело возиться со здоровым разводным ключом. В итоге она взяла этот ключ и бутылку ядер-колы, взамен отдала небольшой лазерный пистолет с автоматическим ресивером и шатающейся рукояткой, попрощалась и снова вернулась в здание.

– Прошу простить за это недоразумение, – с этими словами встретил девушку хозяин магазина, – не слушайте ее. У меня превосходное мясо! Я смешиваю мясо разных животных, в основном рад-оленей и браминов, получаются отличные консервы. Попробуйте, не пожалеете.

– Добрый вечер. Заманчиво, я подумаю. Но все-таки, может есть доля правды в ее словах. Вы точно не подмешиваете ничего в мясо, может какую-нибудь довоенную химию?

– Ну, как вам сказать… Разве что кротокрысы попадают иногда в конвейер, но их мясо тоже неплохо дополняет консервы, хе-хе. Мясо отличное, убедитесь сами.

– А чем тогда мешают кротокрысы, вроде как бы даже польза есть в их наличии на заводе.

– Подъедают мясные заготовки, могут перегрызть кабель, в целом создают бардак.

– За умеренную плату я бы могла решить вашу проблему с кротокрысами, – предложила Рахиль. Крышки от бутылок, местная валюта, были ей всегда нужны.

– Да я даже не знаю, как-то неудобно вас просить.

– Можно я тут осмотрюсь?

– Тут грязно, не прибрано.

– Да ладно, я просто немного осмотрюсь, может что придумаем насчет крыс, – как можно более сладкоголосо выговорила Рахиль, подалась всем корпусом на стойку администратора и   мило улыбнулась, глядя снизу вверх в лицо своего собеседника.

– Эм, ну ладно, только не трогайте мои вещи, – согласился тот. Попытка убеждения удалась.

Выйдя из холла, девушка оказалась в большом просторном цеху, конвейерная линия которого была в форме подковы, выходила из огромного металлического прямоугольного агрегата, уходящего куда-то вниз, под пол, и скрывалась в недрах такого же. “А все-таки, это оказался завод, – вспомнила Рахиль свои давешние размышления на тему того, что же это за здание, – просто маленький и производящий пищевую продукцию”.

На данный момент лента не двигалась, но на ней лежали трупы животных, рядом с которыми деловито крутились роботы-помощники, медленно разделывая мясо циркулярными пилами. Слева была дверь в какое-то помещение, используемое как подсобку, заваленное всяких хламом. Не видя там ничего интересного, Рахиль проследовала в другой конец здания. Высоко над головой располагалась металлическая площадка, а на ней два аккуратных короба тоже из металла и с большими окнами. В них были столы, полки и какие-то терминалы. Все это, очевидно, было центром управления заводом. На площадку вела широкая металлическая лестница, а под все этой конструкцией располагались трубы с человеческий рост, уходящие в недра завода. Среди труб обнаружился небольшой прямоугольный подъемник с невысокими перилами. Рахиль встала на него и нажала большую красную кнопку. Подъемник начал медленно опускаться под землю. Вниз здание уходило примерно на такое же расстояние, что и вверх. Достигнув конца, девушка оказалась в хорошо освещенном помещении примерно пять шагов в ширину и пятнадцать в длину, на противоположной его стороне была простая деревянная дверь. Сразу же возле шахты подъемника располагался большой дубовый шкаф, весь заваленный инструментами, вдоль стены стояли какие-то штуки, похожие на вагонетки, до верху заваленные трупами животных, от которых слегка попахивало, но есть такое мясо было еще вполне можно. Под землей было достаточно прохладно, какое-то время здесь вполне можно хранить мясо. Едва только бросив беглый взгляд на комнату, Рахиль услышала подозрительный металлический щелчок и скрежет, раздавшийся как будто из нескольких мест одновременно. Инстинктивно девушка бросилась на пол и присела на корточки, спрятавшись за шкафом. В мыслях еще теплилась надежда, что это все какое-то недоразумение, но легкая паника уже начинала охватывать девушку. “Начальник! Начальник! – что есть мочи заорала Рахиль, здрав голову вверх, – дядечка-а-а!”. Боясь пошевелиться, наша героиня продолжила голосить, призывая хозяина завода.

«Зря ты лезешь не в свои дела, девочка”, – раздался голос из громкоговорителя откуда-то сверху. Голос звучал неохотно и раздражительно. “Значит, следил за мной, ублюдок, – подумала Рахиль. – Ну, теперь все ясно, все как я и подумала. Эта скотина запер меня здесь, тот щелчок означал активацию режима блокировки систем завода”.

Турелей в помещении замечено не было, тем не менее, осторожность лишней никогда не будет. Рахиль медленно выглянула из-за шкафа. Да, турелей нет, но ближе к выходу, на потолке, висела маленькая круглая коробочка – дуга теслы, ловушка, которая поражает насмерть электрическим током, если подойти к ней примерно на метр. Выстрелом из винтовки Рахиль уничтожила ловушку и несколько раз нажала на кнопку подъемника. Результата, как и ожидалось, не последовало.

Выйдя за дверь, пленница оказалась в более просторном помещении, освещенном одной лампочкой у входа, стены его были выложены белым кафелем, агрегаты, из которых выходили конвейерные ленты цеха, брали здесь свое начало, в них загружали туши, поднимали вверх, а там уже разделывали. Здесь было еще холоднее, чем в предыдущей комнате, в таких же странных тарах лежали крупные куски тел животных, хотя по внешнему виду фрагментов тел их не всегда можно было идентифицировать в плане принадлежности к тому или иному виду, некоторые куски мяса вызвали у Рахиль недоумение, но копаться в этом не хотелось, по сути, ей было все равно, по меркам пустошей мясо любых животных, членистоногих и крупных насекомых прекрасно годится в пищу.

Технические отверстия системы вентилирования и охлаждения были слишком малы, чтобы девушка могла в них протиснуться. Заглянув в нутро агрегатов для подъемки мяса наверх, она также была разочарована – пролезть не получится, так как подъемные машины были внизу, да и страшно – вдруг хозяин ее как-то видит или просто запустит их в самый неподходящий момент, придется в этом случае стать частью консервов. Мысли о подобном исходе уже начали роиться в голове девушки, склонной чуть что впадать в подавленное состояние духа. “Конечно, консервы делаются не из людей – насобирать столько одиноких путников не получится, а рабы слишком дороги, всяко дороже браминов и оленей, но для меня, он, похоже, решил любезно сделать исключение” – размышляла Рахиль, осматривая помещение. Противоположная стена была погружена во мрак. Пришлось засветить экранчик пип-боя, что позволило использовать его как фонарик. Оказалось, что кирпичная кладка в этом месте рухнула. Пролом неоднократно пытались заделать – по его краям, а также на полу валялись доски, деревянные столбики, листы проволочного ограждения.

Не выключая фонарик, пленница завода осторожно вошла в разлом. Здесь начиналась длинная цепь коридоров и переходов. Чтобы не заблудиться в подобных местах Рахиль всегда применяла правило левой руки: нужно идти, все время касаясь стены левой рукой. Почему именно левой? Потому что в правой руке пистолет.

Рахиль медленно шла, мягко ступая и осторожно выглядывая из-за каждого поворота. Всюду царила сырость, пол был скользкий и иногда чем-то хлюпал под ногами. Что есть силы всматриваясь вдаль, девушка не уследила, что твориться у нее прямо под носом, и провалилась по колено в яму, наполненную смердящей протухшей водой. Очень захотелось грязно выругаться вслух, но воспитание не позволило девушке так поступить, вместо этого она лишь с легкой иронией вспомнила о том, как еще час назад страстно желала погрузить ноги в холодную воду. Да, верно говорят, что нужно бояться своих желаний – они имеют моду иногда сбываться.

Блуждания несчастной продолжались еще какое-то время, пока она не оказалась в просторном помещении. Девушка очень устала и села отдохнуть прямо на пол, прислонившись спиной к холодной стене.  В центре помещения было углубление, наполненное водой, по краям которого вниз уходили каменные ступеньки.  Фонарик она выключила, давая отдых глазам. Смотреть было все равно особо не на что. Переходы и комнаты были абсолютно пустыми, видимо, их эвакуировали либо еще не успели оборудовать в довоенное время. Часть завода выполняла свое прямое назначение, а часть правительство определило под тайную лабораторию. Здесь ставили, а может еще только собирались ставить, различные эксперименты, разрабатывали пищевые добавки и тому подобные штуки, а их результаты при необходимости было очень удобно подмешивать в еду, выкидываемую на открытый рынок, а потом массово следить за реакцией людей. Живя тихой мирной жизнью в довоенное время, Рахиль даже не подозревала, какие жуткие вещи творятся вокруг, ловко скрываясь за личиной порядочности и благополучия. Ядерная война, уничтожив большую часть человечества, обнажила неприглядную правду. Исследуя опустевшие военные базы, заводы, больницы и лаборатории, Рахиль натыкалась на следы самых разных экспериментов.

Нужно было подкрепить свои силы. В целом, все увиденное настраивало Рахиль на оптимистический лад. Завод был явно намного больше, чем казался с поверхности. Очевидно, что кроме парадного, есть еще один вход как минимум, иначе как бы люди попадали в эти помещения, раз стена изначально была заложена. С собой у девушки были две гранаты, аптечка, отвертка, набор отмычек, немного еды, вода в маленьких бутылочках, полбутылки виски и кое-какие химические препараты. Нужно лишь методично осмотреть все помещения, найти какую-нибудь дверь, взорвать ее гранатами или вскрыть, или открыть традиционными способами. Девушка уже мечтательно представляла, как она вырвется из плена этого проклятого места и будет бежать по дороге до тех пор, пока завод совсем не скроется из виду.

Спускаясь с небес на землю, пленница вернулась к мыслям о еде. Она достала из рюкзака морковку и пластиковый пакет для переливания крови, в нем она хранила кусочки вяленого мяса игуаны. Поев, Рахиль убрала в рюкзак пакетик и закурила. Рассеяно блуждая взглядом перед собой, она вдруг увидела две светящиеся зеленые точки над водой, они синхронно покачивались из стороны в сторону. “О, светлячки, как мило”, – подумала девушка.

“Какие, к дьяволу, в таком месте светлячки?!”, – острым клинком резанула сознание следующая мысль. Рахиль схватила пистолет и включила фонарик. Последнее явно было ошибкой. Двое бросились на нее со стороны углубления с водой, третий – откуда-то справа. Она успела выстрелить в тех, кто был перед ней, один упал замертво, второму она попала в живот, он согнулся пополам с утробным урчанием. Нападавший справа прыгнул на нее издалека, в прыжке нанося размашистый удар когтистой пятерней. Рахиль вжалась в стену, прикрывая голову руками, удар пришелся вскользь по плечу, нападавший не удержал равновесия и по инерции пролетел вперед. Девушка вскочила на ноги и дважды выстрелила ему в голову, пока тот пытался подняться. Раненый в живот был еще жив, он схватил Рахиль за щиколотку, пытаясь утянуть ее в воду, она выстрелила ему прямо в локоть и резко дернулась в противоположную сторону, рука с хрустом оторвалась, в результате чего девушка упала, больно ударившись о каменный пол. Без руки и с пулей в животе, он был еще жив, выбрался из воды и направился в сторону девушки, примериваясь для прыжка. Не вставая с пола, Рахиль добила его выстрелом в голову. Затем она поднялась, выключила фонарик и стала перезаряжать пистолет.

Это были дикие гули – люди, подвергшиеся сильному радиоактивному облучению. Радиация в совокупности с довоенным вирусом и, возможно, другими результатами химических и биологических экспериментов, бесконтрольно распространившихся по планете после ядерной бомбардировки, серьезно исказила структуру их ДНК, изуродовав тела. Гулями их прозвали за сходство во внешности и в поведении с мифическими монстрами. Сильный некроз тканей придавал им отвратительную отталкивающую наружность, лохмотья гнилой плоти свисали с их исхудалых тел. При нормальном росте вес гуля составлял всего лишь фунтов сто. Радиация и вирусы также наделили их и некоторыми положительными способностями: они приобрели почти полную устойчивость к старению и абсолютную невосприимчивость к вредным радиоактивным излучениям. Гули могли пить радиоактивную воду и просто находиться в местах с повышенным радиоактивным фоном, что позволяло им поддерживать жизнь в своем организме, не умирая от голода и разложения тканей, и очень долго влачить столь жалкое существование. Самым плачевным фактом во всем этом было то, что мозги гулей утратили способность к нормальному функционированию. Поведение гулей даже хуже, чем у диких животных. Они сбиваются в стаи либо небольшие группы и нападают на любые живые организмы, кроме себе подобных, с целью разорвать на клочки и сожрать.

Гулей часто можно встретить в местах, подобных тому, в которое судьба привела Рахиль на этот раз. Люди пытались укрыться от ядерных бомбардировок где-нибудь под землей, если укрытие было не слишком надежным и пропускало радиацию в объемах не фатальных, но значительно выше нормы, то люди вполне могли обратиться в гулей и так и остаться в своих пристанищах.

Глаза гулей, мутные и безумные, слегка светились зеленым в темноте. Именно их Рахиль приняла за светлячков. “Дура, тупая беспечная дура”, – так укоряла себя девушка. Она раньше не раз сталкивалась с гулями как в подземельях, так и на поверхности. На открытой местности для вооруженного человека они не представляли особой опасности, разве что, если их оказывалось совсем много. В темных подземельях сражаться с ними было значительно труднее. Некоторые гули до того долго подвергались излучениям, что начинали сами светиться целиком и облучать всех поблизости. Они были намного крепче и сильнее обычных гулей, вроде тех, что предстали нашему вниманию, столкновение со светящимся могло плачевно закончится даже для опытного воина.

Рахиль окончательно успокоилась, включила фонарик и надела на плечи рюкзак. Правое плечо болезненно отозвалось на прикосновение лямки. Удар гуля оставил на нем большой синяк, но прочная ткань комбинезона, прошитая пуленепробиваемыми нитями, выдержала, и когти так и не добрались до вожделенной плоти.

Наличие диких гулей, мягко говоря, придавало пикантности прогулке по коридорам заброшенного завода. Те, что напали на нее, явно заметили ее раньше, чем она их, просто выжидали удобного момента. Допускать подобную оплошность больше нельзя. Рахиль шла куда как медленнее, чем до этого, освещая фонариком путь, осматривая все ниши и углубления в стенах, стояла и прислушивалась у каждого поворота, а только затем осторожно выглядывала из-за угла.

Коридоры и комнаты однообразно сменяли другу друга, пока девушка не добралась до просторной залы с пустыми металлическими бочками. Еще в коридоре стало видно, что в зале работает аварийное освещение. Среди бочек на полу лежали два тела. Рахиль прицелилась и выстрелила в голову одному, содержимое черепной коробки брызнуло на пол, второе тело, как нетрудно было догадаться, тоже оказалось гулем, притаившемся в засаде. Вторым метким выстрелом в голову девушка прикончила и его. Годы тренировок в секции по стендовой стрельбе давали свои плоды. Рахиль никогда не испытывала сильного увлечения данным видом спорта, но и бросить его почему-то не могла. На ее счету было несколько побед в крупных соревнованиях, в том числе первое место на чемпионате штата, но выступать за границей так и не пришлось. Сейчас все это не имело никого значения, кроме того, что она прекрасно могла стрелять по движущимся и статичным целям, будь то гули, бандиты, мутанты, дикие животные.

Третий гуль напал не нее сверху, когда она осторожно вошла в помещение. На потолке зияла большая дыра с обломанными краями, в ней он и притаился. Гуль был быстрым, но не слишком ловким, он замешкался, свесившись вниз перед нападением. Пока он пребывал вниз головой, Рахиль успела всадить ему три пули в грудь. Гуль шлепнулся на пол и умер через пару минут, издавая булькающие звуки.

Эти явно устроили засаду, выстрелы привлекли их внимание. Гуль с потолка был намного выше Рахиль, ему было достаточно слегка подпрыгнуть, чтобы пролезь в дыру. Девушке пришлось подставить пустую бочку, чтобы иметь возможность заглянуть в отверстие на потолке. Но увы, ничего хорошего для себя она там не увидела. Это была вентиляционная шахта, но с обоих концов она была завалена обломками потолочных перекрытий, вылезти по ней на свободу не получится.

Одна из бочек оказалась не пустой, встроенный в пип-бой счетчик Гейгера предупреждающе затрещал, что заставило девушку обойти бочку вдоль противоположной стены. На тот момент она еще не предала этому особого значения, радиация в том или ином количестве встречалась на пустошах повсеместно: вода, еда, животные, воздух – все служило источником излучения. Соответственно, было немало способов защиты от нее. У Рахиль с собой была баночка таблеток рад-икс, повышающих сопротивляемость радиации, и три пакета для внутривенных вливаний – очень эффективного средства по выводу радиации из организма, называемого антирадином. Гули тоже облучали всех, с кем вступали в контакт, не избегла этой участи и героиня нашего повествования, но содержание радиации в ее организме пока что было в пределах нормы

Продолжив движение, Рахиль набрела в коридоре на большую желтую бочку со знаком радиационной опасности. Рядом с ней ничком лежал еще один гуль. Фонарик в тот момент был выключен, шуметь лишний раз не хотелось, поэтому девушка осторожна достала нож из специальных ножен в голенище сапога и на цыпочках стала подкрадываться к гулю, готовая в любой момент открыть огонь на поражение. Гуль так и не заметил ее, когда она подобралась достаточно близко к нему, то со всей силы вонзила нож ему промеж лопаток. Гуль умер молча, тихий треск счетчика Гейгера был единственным звуком в каменной утробе этого зловещего здания. Рахиль выпила сразу три таблетки рад-икс, запив их водой, благо вода в запасе еще была. Сопротивляемость радиации больше уже не поднять, но через какое-то время, если продолжать такими темпами, придется применять антирадин. Это слегка начинало раздражать, но повода для серьезного беспокойства еще не было.

В конце коридора с бочкой была развилка. Рахиль осторожно выглянула из-за угла и сражу отпрянула назад. Слева был длинный коридор, в конце которого горел неяркий свет, перед источником света стояла автоматическая турель с крупнокалиберным пулеметом, представлявшая из себя круглую бочку на массивной треноге с выступающим вперед стволом пулемета. Внутри она была заполнена огромным запасом патронов, работала за счет сложной электроники, имела автономный генератор питания. У нее была встроенная система “свой-чужой”, функционировавшая через установленный в турели биометрический сканера. В момент, когда голова девушки показалась из-за поворота, турель щелкнула и мгновенно направила на нее дуло. К счастью, система определения посторонних в турели срабатывает в течение примерно полсекунды, что позволило девушке успеть скрыться с линии огня. Однако и турель успела ее идентифицировать не как работника охраняемого ею предприятия. Выглянуть второй раз было бы самоубийством. К слову, раз гули спокойно фланировали по коридорам, значит турели все еще воспринимали их за работников предприятия. Расстояние до турели было небольшое, рассчитывать на то, что турель промажет, не стоило. Рахиль бросила в коридор гранату и заткнула пальцами уши. Взрыв уничтожил препятствие, и путь был свободен. Вначале она решила пойти на свет. В конце оказался тупик. Коридор перегородила толстая металлическая дверь, в верхней ее части горела лампочка. Местами пласты железа чередовались с прочной решеткой в крупную сетку. Через решетку была видна комната с пустыми полками, других дверей в ней не было. Похоже, это место предназначалось для хранения особо важных и секретных предметов.

Слегка раздосадованная видом пустых полок (надежда найти здесь что-нибудь ценное или интересное еще теплилась), Рахиль побрела по коридору в другую сторону. Дойдя до другого конца развилки, она уперлась в обычную межкомнатную деревянную дверь. Рахиль выключила фонарик, села на корточки и приоткрыла дверь, которая оказалась незапертой. За дверью была лестница с невысокими перилами из тонкой жести, ведущая вниз, большая просторная комната с высоким потолком, на другом конце которой была такая же лестница с дверью. Очевидно, что в конченом счете надо идти туда, что Рахиль с удовольствие бы и сделала, если б пространство перед ней не кишело гулями.

Пол в центре комнаты был сильно разрушен, в результате в полу образовалось что-то вроде чаши в несколько шагов в диаметре, заполненной мутной водой. Повсюду стояли желтые бочки со знаком радиоактивной опасности, некоторые были открыты, в них светилась какая-то жидкость. Комната была хорошо освещена, все предусмотренные планом здания лампы дежурного освещения работали исправно. Около десятка гулей шныряло между бочек, одни из них был светящимся. Такие гули, пропуская через себя радиацию, не только сильно заражают ей врагов, но и подпитывают своих собратьев, придавая им сил. Светящиеся гули всегда являются чем-то вроде вожаков стаи. Твари, потревоженные взрывом гранаты, были настороже, нервно крутили головами хаотично перебегали по комнате на небольшие расстояния.

Вид светящегося гуля нагнал на Рахиль немало жути. С таким серьезным противником она еще не сталкивалась. Да и в целом врагов тут было немало. В животе у девушки все похолодело от страха при мысли о том, что сейчас начнется. Но другого пути все равно не было, все переходы позади были изучены и не вели к спасению, да и стая гулей по соседству ничего хорошего все равно не предвещала, их надо убить.

Рахиль осторожно сняла рюкзак и прислонила его к стене коридора, убрала пистолет в кобуру на ноге и взяла в руки винтовку, чья убойная мощность выше, чем у пистолета. Потом легла на пол и как змея вползла на лестницу. Полежав какое-то время и убедившись, что гули не заметили ее маневр, девушка плавно привстала на одно колено и направила ружье в сторону светящегося. Тот стоял на месте, но все время дергался корпусом, снять его выстрелом в голову не получилось бы, Рахиль затаила дыхание и выстрелила, целясь в колено.

Гуль с ревом упал на землю как подкошенный, остальные мгновенной бросились на лестницу, толкая друг друга. Из-за оптического прицела дальше стрелять пришлось от бедра. Рахиль вскочила на ноги и, перегнувшись через перила, успела попасть еще в троих. Затем развернулась на пол-оборота и направила ружье к началу лестницы. Голову первого показавшегося не лестнице гуля пуля пробила на вылет, но его труп закрыл собой двух других, бежавших следом, они успели преодолеть несколько ступенек, одному из них Рахиль выстрелила прямо в сердце, а во второго промазала – он совершенно неожиданно встал на четвереньки и помчался вверх, как собака. Тем временем внизу показались еще двое гулей в изодранных грязных платьях. Рахиль успела убить одного из них, но тот, что был на четвереньках, оказался уже совсем близко, он обхватил руками ногу девушки и впился зубами ей в бедро. Рахиль хотела выстрелить в него в упор, но закончились патроны в обойме. Она схватила ружье за дуло и как дубинкой несколько раз ударила вцепившегося в нее гуля, тот разжал зубы и завалился на бок. На ее счастье гуль внизу замешкался среди тел своих собратьев, но разобравшись с препятствием прыгнул прямо на нее. За его спиной, сильно прихрамывая, ковылял светящийся.

Рахиль кинула в них ружьем и перемахнула через перила. Она больно отшибла ноги, но удержала равновесие. Гули явно растерялись, что дало ей драгоценное мгновение, чтобы вытащить пистолет. Не успела она поднять руку для стрельбы, как яркая вспышка боли буквально ослепила ее. В суматохе один из гулей оказался под лестницей и пребывал там все это время. Спрыгнув, девушка оказалась прямо перед ним. Когтистой лапой он нанес ей сильный удар сверху вниз, глубоко пробороздив лицо. Девушка попыталась отскочить, подскользнулась и упала в лужу, скрывшую ее с головой.

Боль и страх.

Вскочив на ноги, Рахиль, не видя ничего, выстрелила три раза наугад в сторону нападавшего. Похоже попала. Отступив на два шага, она села на землю, прислонившись спиной к стене, держась левой рукой за рассеченное лицо, правым рукавом как могла вытерла лицо.

Гуль под лестницей был ранен, но еще жив, и сумел встать. Светящийся ковылял к ней, волоча раненую ногу, два других встали по бокам от него, тот, что был на четвереньках, так и остался в этой позе, но двигался, слегка заваливаясь на бок, голова его была в крови, один глаз выпал из глазницы и болтался на нерве.

Кровь снова залила ей левый глаз, убранные в хвост волосы растрепались. Ее начало мутить, в глазах все плыло. Попасть в голову у нее бы точно не получилось в таком состоянии. Двигаясь боком, гули окружали ее, они были уж не противоположном конце углубления с водой. Откинув назад мокрые волосы, Рахиль трижды выстрелила в светящегося: один раз в живот и два раза в грудь, и по одному патрону послала в других трех гулей. Плоть светящегося была плотной и вязкой, пули даже не дошли до внутренних органов, он лишь отступил на несколько шагов, даже не упав. Гуль на четвереньках окончательно упал на бок, два других с утробным рыком согнулись пополам.

Рахиль устало опустила руку с пистолетом, в нем оставался еще одни патрон. В этот момент светящийся вскинул вверх руки и сильно заверещал. Счетчик Гейгера, без того трещавший все время, пока девушка была внизу, совсем обезумел. Светящийся распространял вокруг себя очень сильные волны радиации. Пули выпали из его тела, не оставляя ран, три других гуля начали подниматься на ноги, чувствуя прилив сил. Через несколько секунд гули оправились от ран.

Но и Рахиль не теряла времени даром. Она вытащила два стимулятора из-за напульсника пип-боя, одни вколола в плечо, второй прямо в левую скулу. Под действием стимуляторов, ткани ее организма начали регенерировать несоизмеримо быстрее, кровотечение сразу же прекратилось, голова перестала болеть, и взор ее прояснился, по телу разлилось приятное тепло, придавая твердость рукам.

Привычным движением она выкинула пустую обойму и вставила полную, взяла пистолет двумя руками и быстро выстрелили каждому гулю в голову. Светящийся лишь отшатнулся на несколько шагов, пуля даже не пробила его лобную кость, двое упали замертво, содержимое их черепов забрызгало лестницу позади них, четвертый успел метнуться в сторону, пригибаясь к земле, в него Рахиль не попала, в три прыжка он оказался возле нее. Она специально подпустила его поближе, убив выстрелом в упор.

Светящийся потряс головой и кинулся на девушку куда как более резво, нога его успела несколько окрепнуть. Вскочив на ноги, Рахиль забежала за одну из групп бочек, составленных друг на друга. Гуль за ней. Прячась за бочками девушка в панике металась по помещению, стрелять из пистолета было бесполезно. Гуль, злобно рыча, махал руками, пытаясь схватить ее. Дважды выстрелив гулю в живот, Рахиль выиграла драгоценные мгновения и метнулась к лестнице. Она схватила ружье, валяющееся среди мертвых тел, и стремглав взлетела наверх, гуль бежал за ней, но девушка, не останавливаясь, снова перемахнула через перила, спрыгнув вниз. Такой маневр был слишком сложен для сгнившего мозга гуля, он развернулся и спустился по лестнице. За это время девушка успела зарядить винтовку. Она стояла неподвижно, глядя на гуля, губы ее дрожали. Светящийся, сделав пару неуверенных шагов, резко прыгнул вперед. Рахиль от бедра дважды выстрелила в него и внезапно тоже бросилась прямо на врага. Гуль зашатался от выстрелов, девушка с разбегу врезалась в него, нанося удар прикладом в грудную клетку. Гуль замахал руками, пытаясь уцепится за девушку, но получив прикладом в челюсть, рухнул наземь. Рахиль нагнулась над ним и дважды выстрелила в упор: в шею и в глаз; кровь фонтаном хлынула у него из горла, глаз лопнул, но пуля застряла где-то в черепе. Гуль закашлялся, давясь собственной кровью, но сумел вцепиться руками в живот девушке. Стиснув зубы от боли, Рахиль сунула дуло ему прямо в рот и выстрелила. На сей раз пуля окончательно повредила мозг гуля, его голова дернулась, и он ослабил хватку, умирая.

Рахиль стояла над ним, клокоча яростью как пробудившийся вулкан. “Скотина! Ублюдок! Сволочь! – выкрикивала она ругательства вслух и с каждым новым словом стреляла в упор в уже мертвое тело, – Проклятые твари, ненавижу вас всех!”. Затем она остановилась на секунду перевести дух и подобрать с пола оброненный в пылу сражения пистолет.

В этот момент она услышала какие-то царапающие звуки с другого конца помещения. Напрягшись всем телом, она резко обернулась и увидела под противоположной лестницей еще одного гуля. Он лежал на животе и скреб землю когтями. Рахиль вспомнила, второй выстрел в самом начале битвы после светящегося достался ему. Он стоял тогда спиной, похоже пуля перебила ему позвоночник. Он валялся достаточно далеко от места, где светящийся одарил своих собратьев живительной волной, поэтому он все еще пребывал там, где его ранили. За это время он сумел лишь развернуться и слегка подползти в сторону центра залы. Все еще пребывая в бешенстве, неудавшаяся жертва, подбежала к поверженному врагу. Она с размаху пнула его по голове, гуль клацнул зубами и перевернулся на спину от удара. В состоянии уже совсем неконтролируемой ярости, девушка колотила его ногами по чему попало. Придя в полное исступление, она начала лупцевать его прикладом винтовки по груди, намереваясь просто забить до смерти. На некоторых гулях, встречаемых на пустоши, была военная форма и даже части боевой брони, которую носили в прошлом солдаты, но большинство гулей были в совсем ни на что не похожих тряпках, а некоторые совсем голые. Но этот был одет в коричневый костюм, который очень сильно истрепался, но в свое время был отличного качества, поэтому все еще служил своему хозяину. Рахиль не заметила, как пиджак распахнулся и на грудь гуля выпал из внутреннего кармана прозрачный полиэтиленовый пакетик, под ударами пакетик порвался и из него россыпью разлетелись почтовые марки. Вид марок подействовал на нее как ушат холодной воды. “Что со мной такое? Что же я делаю? – вопрошала сама себя Рахиль. – Ведь это же обычные люди, они ни в чем не виноваты, это их беда, а не вина, что ни стали такими”. Ей ясно представился довоенный интеллигент, филателист и любитель качественной одежды, знающий в ней толк. Она прямо-таки видела, как он пытается спастись от бомбежек и берет с собой свои драгоценные марки, бережно упаковывая их в водонепроницаемый вакуумный пакет. Выстрелом в голову она прекратила его мучения, отошла на несколько шагов, обессилено плюхнулась на пол и заревела.

Рахиль громко рыдала, закрыв лицо руками, размазывая по бледной коже слезы, запекшуюся кровь и грязь. Трудно сказать, сколько прошло времени, прежде чем она стала успокаиваться. Стенания стихли, сменившись редкими всхлипываниями. Невольно девушка стала ощупывать свое лицо. Стимуляторы уже закончили положенную им работу к этому времени, рана полностью затянулась. На лбу, над левым глазом, а также через всю щеку тянулся глубокий вертикальный шрам, шириной с ноготь. Радовало, что глаз оказался не задет.

Окончательно успокоившись и придя в себя, девушка поднялась на ноги и в первую очередь зарядила оружие. Затем нашла валявшуюся на полу запасную обойму пистолета, зарядила и ее, после чего убрала в кобуру. Умывшись из лужи, она вытерла лицо рукавами собрала в хвост растрепавшиеся волосы. Пошатываясь, направилась ко входу в зал, туда, где ждал ее оставленный рюкзак. За время пребывания возле бочек и других источников радиации, Рахиль изрядно облучилась. Ее начинало мутить. Сев на пол возле рюкзака, она достала банку консервированной свинины с бобами, еще из довоенной эпохи, открыла и поставила на пол. Затем вытащила из аптечки два стимулятора и пакет антирадина. Стимуляторы спрятала за манжет пип-боя, иглу антирадина смазала ваткой с виски и ввела в вену на левой руке. Свободной правой рукой стала поглощать консервы прямо из банки, выливая жидкость и вытряхивая кусочки свинины и бобы прямо в рот.

Процесс инфузии антирадином достаточно долгий. Около часа пришлось просидеть почти не двигаясь, прежде чем радиация окончательно была выведена из организма. Но заработать лучевую болезнь совершенно не хотелось. Сидя в бездействии, Рахиль размышляла о том, как хорошо иметь стимуляторы прямо под рукой. Ей вспомнился один похожий случай.

Как-то раз в поисках еще работающей электроники и лампочек Рахиль забрела в здание бывшей киностудии. Рейдеры – безжалостные бандиты, являющиеся бичом пустошей, – застали там ее врасплох. Она схлопотала пулю в живот, тяжелый рюкзак с аптечкой и медикаментами пришлось бросить, убегая в глубь киностудии. Рейдеры загнали ее в подсобное помещение и стали ждать, когда она наконец истечет кровью. Как она узнала впоследствии, двоих ей удалось подстрелить еще у входа. Остальные трое выждали достаточно долго и, беспечно смеясь, зашли в кладовку, ожидая увидеть свою жертву распластанной на полу в луже крови, мертвой или еще лучше беспомощной. Каково же было их удивление, когда они не увидели никого. Впрочем, удивляться им пришлось недолго, спрятавшаяся на шкафу Рахиль тремя точными выстрелами прервала их бренное существование. Стимуляторы под напульсником пип-боя тогда, как и сейчас, спасли ей жизнь.

Очистив организм от радиации, Рахиль встала, надела рюкзак и снова шагнула за дверь злосчастной комнаты. Бегом пробежав через весь зал, она взлетела вверх по противоположной лестнице и оказалась в похожем коридоре.

Пройдя по коридору, она вошла в небольшую комнату, заставленную бочками с радиоактивной жидкостью. Счетчик Гейгера раздражающе потрескивал. Осмотрев комнату, девушка двинулась дальше. В конце следующего коридора была развилка, действуя по правилу левой руки, Рахиль повернула налево и тут же, наткнувшись на еще одну развилку, снова налево. Там была совсем маленькая комната со знакомыми желтыми бочками, в нее вела одна дверь из коридора и все, это был тупик. Счетчик Гейгера ясно давал понять, что бочки не пустые. Выйдя из комнаты, она вернулась к развилке и пошла по другому коридору. В конце его был просто тупик без комнаты. Она развернулась и пошла назад, следуя все по тому же правилу левой руки, повернула налево, оставив по правую руку первую развилку, пошла по коридору дальше. Коридор был длинный и широкий, бочки с противной зеленой жидкостью стояли вдоль его стен, распространяя облучение. В конце коридора была небольшая комната также с бочками, вторая дверь в ней вела в еще один коридор, который в свою очередь заканчивался просторным помещением с бочками, дверей, кроме той, что вела в коридор, в которые вошла сюда девушка, в помещении не было.

Сначала Рахиль даже не обратила на это внимание, она не слишком утруждала себя запоминанием местности, подсчетом шагов и сделанных поворотов, полностью положившись на правило левой руки. Девушка слегка опешила, когда вновь оказалась в большой зале, где недавно разыгралось побоище. Часть завода, начиная с залы с лестницами и далее была освещена значительно лучше, лампочки были в том или ином количестве в каждом коридоре и комнате. Не забывая об осторожности, она блуждала, не выключая фонарик.

Рахиль подумала, что просто где-то ошиблась и отправились на второй круг: коридор, комната с бочками, за ней развилка, на развилке налево, коридор с тупиковой комнатой, из нее прямо и до конца, опять тупик, назад до развилки, на ней налево, длинный коридор, комната, из нее опять в коридор, тупиковая комната, из нее прямо и налево, потом опять налево, небольшая комната с бочками, коридор и снова зал с трупами гулей.

Черт бы побрал, да что же это такое! Счетчик Гейгера надоедливо трещал, показывая увеличивающуюся дозу радиации в организме. От проклятых желтых бочек начало рябить в глазах. Идти назад к самому началу смысла нет, очевидно, что выход должен быть где-то дальше, с противоположной от мясного цеха стороны. Если конечно после постройки завод как-нибудь по-хитрому не перепланировали, так как данные помещения явно были секретными, также выход могло банально завалить, а еще суда могли спускаться на лифте через потолок одной из комнат, который давно уже не работает… Подобными мыслями загружала девушка себе голову, все сильнее предаваясь упадническому настроению.

Пройдя еще один круг, она снова оказалась в зале с гулями. Радиация нещадно облучила ее, девушку сильно мутило. “Да, я же здесь подохну!“ – закричала в ужасе Рахиль, руки ее тряслись, из глаз снова потекли слезы, но девушка даже не заметила их. Ее охватила сильная паника, выхода из лабиринта не было. Мысль о том, что она умрет здесь, надоедливой осенней мухой жужжала в голове девушки. Шатаясь, она поднялась по первой лестнице и оказалась в коридоре, где не было радиации и где она уже делала прошлый привал. Рахиль упала на пол и ее вырвало, затем попила воды и ее вырвало еще раз. Трясущимися руками она подготовила пакет для вливаний с антирадином, ввела иглу в вену и стала ждать.

На сей раз она не предавалась воспоминаниям, больше всего ее занимала мысль о том, что антирадина остался всего один пакет. Брать с собой целые баулы смысла не было, обычно хватало нескольких штук. Просто Рахиль извела не так давно несколько пакетов, а поселения, где бы можно было прикупить еще, не попадались на пути. К тому же, места с таким сильный радиационным фоном как здесь встречались на так часто, и странница всегда обходила их стороной.

Умирать девушке очень не хотелось, хорошо рассуждать на такие темы, идя по дороге и глядя на траву, но оказавшись запертой под землей рядом с гулями, радиацией и прочими опасностями, мысли о смерти приобретают совсем другой оттенок.

Рахиль сидела на полу, ждала, когда закончится вливание антирадина, курила сигарету за сигаретой и с упоением предавалась жалости к себе. Она не думала об этом как о чем-то постыдным. Возможно, это слабость, но она считала себя весьма слабой и трусливой особой, сложно сказать, так ли это на самом деле, но Рахиль воспринимала себя именно такой и не хотела ничего менять. Она знала, что все равно ее никто кроме нее самой не пожалеет никогда в жизни, никто даже не вспомнит о ней, если она навеки останется в этом заброшенном месте. К тому же, в ее короткой жизни ее столько раз пытались сожрать живьем, ограбить, изнасиловать и убить, причем последние три пункта нападавшие хотели с ней проделать подряд, но в самых разных сочетаниях, что она видела в этом все основания для того, чтобы быть к себе снисходительной и не требовать от себя проявления стоического характера.

Прошел час, прежде чем антирадин окончательно очистил ее организм. Последний пакет решила использовать только в самом крайнем случае. Действие рад-икса давно закончилось, она выпила еще три таблетки, запив их добрым глотком виски. Все эти действия несколько успокоили ее, но опять оказавшись в зале с трупами гулей, она снова подверглась панике. Ужас омерзительным липким туманом окутывал ее сознание. Включив фонарик, она с особым тщанием стала осматривать помещения, ощупывала и простукивала стены, двигала бочки, вглядывалась в потолок.

Решение оказалось весьма простым. Добравшись до предпоследней комнаты, за бочками у стены, Рахиль почувствовала под руками холодный металл. Оказалось, что в комнате три двери. Одну из них девушка не могла обнаружить все это время, стоит заметить, что подземные помещения завода были довольно промозглыми, влага капала с потолка, грязь и слизь покрывала стены. Все встречаемые ей ранее двери были деревянными, здесь же была еще одна металлическая дверь, на ней была небольшая дырочка, где крепилась когда-то ручка, но сейчас она куда-то делась. Дверь была вровень со стеной, одного с ней цвета и такая же грязная, немудрено, что Рахиль не заметила ее ранее. Дверь была плотно прикрыта, но не заперта. Из-за отсутствия ручки пришлось подцепить ее ножом и отверткой, чтобы открыть.

За дверью был еще один коридор, оканчивающийся просторным помещением с лестницей наверх, похожей на то, что она уже видела. Рахиль очень медленно на корточках поднялась по лестнице, которая заканчивалась бетонной площадкой, в разные стороны от которой уходили два длинных коридора. В коридоре слева стояла турель. Если быть от турели на достаточном расстоянии и двигаться очень плавно, то она не среагирует. Этой особенность их датчиков движения Рахиль и воспользовалась, когда надо, она умела двигаться очень тихо и плавно. Рахиль осторожно двигалась по коридору, ведущему направо, пока турель не оказалась совсем далеко, а перед девушкой не возникла очередная дверь.

Если подумать, то турель явно что-то охраняет. При других обстоятельствах Рахиль обязательно бы выяснила, что именно, пусть даже это был бы еще одни пустой тупик, она хотя бы точно узнала, что там, но сейчас ее охватила такая тоска и апатия, что любопытство и желание найти что-нибудь ценное отошли на второй план. Радовало только то, что по ее подсчетам она была уже на уровне земли, так как за это время дважды поднялась по высокой лестнице.

Рахиль осторожно открыла дверь и обомлела. Ни на что хорошее уже не надеясь, она просто не верила своим глазам. За дверью было просторное помещение, под потолком вдоль всей стены тянулось длинное узкое окно, в которое проникал солнечный свет, на другом конце была еще одна дверь. Выходит, что девушка провела в подвалах завода всю ночь, а сейчас уже утро. В пип-бое есть часы, но за все это время она впервые взглянула на них, убедившись, что уже семь тридцать утра следующего дня.

Окно было высоко и Рахиль по опыту знала, что в таких местах стекла ставят пуленепробиваемые. Осторожно выглянув в коридор, девушка увидела еще одну турель прямо посередине коридора. Ее конструкция отличалась от предыдущих. Данная модель представляла собой полусферу, висящую прямо под потолком. Она могла вращаться на 360 градусов, а дуло пулемета было помещено в длинную прорезь и свободно двигалось в ней, позволяя турели направлять его прямо на живую мишень.

Гранатой такую не сбить, да и последнюю гранату надо было поберечь, вдруг понадобится взрывать дверь. С годами сочленения механизма турелей изнашиваются, и они начинают стрелять неточно, если дать им немного времени, они смогут пристреляться, но первые выстрелы у старой турели, вполне возможно, не попадут в цель. Износ турелей зависел не столько от времени, хотя и от него тоже, сколько от частоты использования и регулярности профилактических мер. Все турели этого завода старые, и за ними точно никто не следит. Открытым остается вопрос о том, как часто им приходилось стрелять.

Рахиль поставила рюкзак на пол и взяла в руки винтовку. Опустившись на пол возле двери, легла на живот, винтовку положила под себя, прижимая к груди. Несколько минут девушка пролежала неподвижно, пытаясь успокоить себя и настроиться на задуманное. Сделав глубокий вдох-выдох, Рахиль резко дважды перевернулась, оказавшись снова животе, на полу возле дверного проема. Она быстро прицелилась и выпустила весь боезапас винтовки в турель. В этот же самый момент две пули просвистели у нее прямо над головой, в турели что-то хлопнуло, она заискрилась, и ствол ее безвольно поник. Девушка мягко встала, зарядила винтовку, взяла рюкзак и пошла дальше.

Коридор заканчивался просторным светлым помещением с нормальными окнами, в нем стоял диван, стол, два стула. На столе стоял компьютерный терминал, на стене висела аптечка, порывшись в ней, Рахиль разжилась двумя стимуляторами, банкой свежей воды и тремя пакетами антирадина. Самое главное, что в помещении была массивная двустворчатая дверь на улицу. Сейчас девушка находилась в противоположном конце наземной части завода, с тыла, если смотреть на завод со стороны дороги. Настроение Рахиль заметно улучшилось, она была уже спасена.

Прежде чем найти неприметную металлическую дверь, девушке пришлось еще немало облучиться. Она использовала очередной пакет антирадина, села за стол и стала копаться в терминале, чтобы скоротать время. Терминал был запаролен, но ей не составило труда его взломать. Это был рабочий дневник нынешнего хозяина завода. В нем он подробно записывал для себя все технические нюансы свое работы. Он нашел этот завод в нерабочем состоянии, но умудрился его худо-бедно починить. На это у него ушло немало времени и сил, он подробно расписывала все этапы своих действий, вел учет текущего технического состояния завода. Из-за турели в коридоре он явно не рискнул продвинуться дальше, да ему это было и не нужно. Между делом он описывал сложности с покупкой банок у разных торговцев на пустоши, как трудно было наладить их поставки. Еще хуже дела у него обстояли с регулярной доставкой мяса. Вместе с этим в пролом в стене стали периодически лезть дикие гули. Рахиль с изумлением читала, как мясник беззаботно описывал, что гули, оказывается тоже хорошо идут на консервы. Тем самым он неплохо экономил и продолжал производить товар даже при перебоях с поставками мяса животных.  Еду доставать в эти смутные дни действительно очень тяжело, но есть гулей это через чур даже по меркам пустошей. Мало того, что они тоже люди, и все это является каннибализмом, так еще их тела сильно облучены, есть такое мясо крайне опасно.

Избавившись от радиации Рахиль, подергала ручку двери. Она, как и ожидалось, оказалась заперта. Замок был сложный, еще довоенный, видимо, продавец мяса нашел где-то от него ключ. Рахиль достала отвертку, шпильки для волос и набор отмычек. Провозившись минут 15, она все же открыла дверь.

Выйдя на улицу, она полной грудью с наслаждением вдохнула свежий утренний воздух, особенно приятный после гнилой сырости подземелья. Долгожданный миг свободы наконец наступил. Но девушка не бросилась бежать куда подальше, как планировала изначально – у нее осталось еще одно незаконченное дельце. Постояв еще немного, улыбаясь и щурясь восходящему солнцу, она достала бутылку купленной еще вчера ядер-колы. Крышку от бутылки убрала в потайное отделение за патронташем. Освежившись столь приятным прохладительным напитком, она направилась в сторону главного входа.

Держа руку с пистолетом согнутой в локте, Рахиль резко распахнула входную дверь. Хозяин завода стоял в этот момент за стойкой к ней спиной, раскладывая на полки новые баночки с мясом. Он недоуменно воззрился на нее, затем быстро перевел взгляд куда-то под стойку. Ясно дело, что он хранил там что-то вроде дробовика, но схватить оружие ему было не успеть, Рахиль уже держала его на мушке.

Мужчина медленно поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза девушки. В них он прочитал свой смертный приговор.

Читайте также:

Прокомментировать

2 комментариев про "Мышь и перо: «Светлячки»"

Войти с помощью: 
avatar
Сортировка:   новые | старые | популярные
Сергей Сопов
Гость

Интересная может выйти рубрика.
Позволю себе предложить небольшое улучшение.
Не стоит публиковать саму работу. Лучше выложить синопсис, оригинальную предысторию в паре-другой строк, информацию об авторе и подобное. Может быть даже что-то вроде экспертной оценки дать произведению. Чтобы в итоге вышла нормальная по объему статья, которую легко и удобно читать. А саму работу в pdf (или аналог) и прикрепить — читать такие объемы с сайта не очень удобно.

Smokegame
Участник

Думаю через недельку свою выложу. Интересно было читать.

wpDiscuz
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 
Перейти на страницу
rfwbs-slide